ОБЕЗЬЯН ВО СЛАВЕ
– Господин Конь, господин Конь, – сказал Тириан, поспешно обрезая постромки, – как удалось этим пришельцам поработить вас? Нарния завоевана? Была битва?
– Нет, сир, – тяжело дыша ответил конь. – Аслан здесь. Это по его приказу. Он приказал…
– Осторожно, король, – закричал Алмаз. И Тириан увидел, что тархистанцы, вперемешку с говорящими животными, бегут к ним со всех сторон. (Те двое умерли без крика, и прошло несколько мгновений, пока другие поняли, что случилось). У большинства из них в руках были обнаженные ятаганы.
– Быстрее! Ко мне на спину! – воскликнул Алмаз.
Король вскочил верхом на своего старого друга, тот повернулся и поскакал прочь. Чтобы скрыться от врагов, Алмаз дважды или трижды менял направление, затем пересек ручей и закричал, не замедляя бега:
– Куда теперь, сир? В Кэр-Паравел?
– Тебе тяжело, друг, – отозвался Тириан. – Позволь мне слезть. – Он соскользнул со спины единорога и оказался прямо перед ним.
– Алмаз, – сказал король, – мы совершили ужасный поступок.
– Нас спровоцировали, – ответил Алмаз.
– Напасть на них, ничего не подозревающих, без вызова, пока они были безоружны. Фу! Мы двое убийц, Алмаз. Я опозорен навсегда.
Алмаз опустил голову. Ему было слишком стыдно.
– И потом, – добавил король, – конь сказал, что это делалось по приказу Аслана. Крыса говорила то же самое. Все они говорят, что Аслан здесь. А что, если это действительно правда?
– Но, сир, как может Аслан приказывать такие ужасные вещи?
– Он не ручной лев. Что мы знаем о том, что он должен делать? Мы, двое убийц. Алмаз, я вернусь назад. Я отдамся в руки тархистанцев, и отдам свой меч, и попрошу их отвести меня к Аслану. Пусть он судит меня.
– Ты идешь на смерть.
– Ты думаешь, меня заботит, что Аслан осудит меня на смерть? – ответил король. – Это ерунда. Лучше умереть, чем жить в страхе, что Аслан пришел и оказался не похож на того Аслана, в которого мы верили и к которому стремились. Представь себе, что солнце взошло однажды и оказалось черным.