– К вашим услугам, сир, – ответил Рунвит. В ту же ми­нуту он повернулся и поскакал галопом вниз по долине на восток.

Король двигался огромными шагами, иногда бормоча про себя, иногда сжимая кулаки. Алмаз шел рядом с ним, не произнося ни слова, поэтому не было слышно ничего кроме позвякивания золотой цепи на шее единорога, шума шагов и цоканья копыт.

Вскоре они достигли реки и свернули на дорогу, порос­шую травой. Теперь вода была слева, а лес справа. Земля была в ухабах, и густой лес подходил прямо к воде. Дальше дорога шла по южному берегу и надо было перейти реку вброд. Вода доходила Тириану до подмышек, но единорог – четыре ноги делали его более устойчивым – держался справа и разбивал своим телом водяной поток. Тириан положил руку на сильную шею единорога, и оба в целости и сохран­ности перешли реку. Король был так зол, что даже не заме­тил, как холодна вода, но выйдя на берег, конечно же, сра­зу тщательно вытер меч о единственную сухую часть плаща – о плечо. Теперь они шли на запад, и река была справа, а равнина Фонарного столба – прямо перед ними. Они не про­шли и мили, как вдруг остановились и одновременно заго­ворили. Король воскликнул: – «Что это?» А единорог сказал: – «Смотри!»

– Это плот, – заметил король Тириан.

И это было так. Полдюжины великолепных, только что срубленных и очищенных от ветвей стволов были связаны в плот, который быстро скользил вниз по реке. Направляла плот водяная крыса с шестом.

– Эй, Водяная Крыса, что ты делаешь? – закричал король.

– Сплавляю бревна вниз по реке, чтобы продать их тархистанцам, сир, – ответила Крыса, касаясь лапой уха, как могла бы коснуться фуражки, будь она у нее.

– Тархистанцам! – прогремел Тириан. – Что ты имеешь в виду? Кто позволил рубить эти деревья?

Река в это время года неслась так быстро, что плот уже проплыл мимо короля и единорога, но Водяная Крыса обер­нулась и прокричала: